Петр Яковлевич Греховодов из села Песчанокопского попал на Чернобыльскую атомную станцию летом 1987 года, через год после техногенной катастрофы.
Для простых граждан масштабы трагедии воспринимались не такими катастрофическими, пока 34-летний мужчина своими глазами не увидел АЭС и ее окрестности: город-призрак Припять, безлюдные деревни и безмолвный лес на сотни километров.
Петр Яковлевич родился в многодетной семье крестьянских тружеников, был самым младшим из пяти детей. Отец-фронтовик работал в колхозе животноводом, мама занималась воспитанием детей и домашним хозяйством. Закончил Песчанокопскую восьмилетнюю школу №2. Попал в армию в ракетные войска. По возвращении пошел трудиться в колхоз «Рассвет» животноводом.
Когда грянула та страшная катастрофа, Петр Яковлевич уже был женат, у него подрастали дети. Повестка пришла неожиданно, вечером 1 июля. А уже в 4 утра 2 июля он был под Ростовом, в селе Ковалевка, где формировался батальон. Выдали солдатскую одежду, посадили в поезд и повезли. Сначала в украинский Харьков, затем — белорусский Гомель. Оттуда — в город Брагин, до самой АЭС оставалось чуть больше 200 км. Дома главу семьи ждали жена Анна Ивановна с детьми: младшему сыну было всего 10 лет, старшему — 13.
— Когда Родина позвала на помощь, никто не задумывался, что нас там ждет на самом деле. Я был партийный, военнообязанный. Даже вопросов не возникало — ехать или нет. Было одно слово — надо. Попал туда с земляками — Владимиром Павловичем Цоколовым из села Николаевка, Василием Петровичем Драган из Богородицкого, Николаем Николаевичем Юдиным, Алексеем Михайловичем Толмачевым из Песчанокопского и Валентином Федоровичем Малиновским из Развильного. Увы, не все дожили до этого дня.., — с грустью отмечает Петр Яковлевич.
Определили ликвидаторов в третий батальон (их вокруг станции было не меньше 20), в поселке Барышев на берегу реки Припять. Это 27 км от АЭС. Море людей со всей огромной страны, вспоминает Петр Яковлевич.
Работал песчанокопец на ликвидации полтора месяца. Разбирали 1, 2 и 3 энергоблоки, вывозили зараженные материалы на специальные могильники. Довелось трудиться и на оборудовании саркофага вокруг взорвавшегося реактора. П.Я. Греховодов вспоминает, как переносил полиэтиленовые мешки, каждый весом под 40 кг, со странной зеленоватой жидкостью.
— Закинешь такой на плечо — и бегом вверх по винтовой лестнице, на высоту 15-20 метров. Там — сбросил на подъемник и назад. Уложиться надо было в полторы минуты. И все это в полной экипировке, в кожаном фартуке, набитом свинцовыми пластинами. И это была вся работа за смену. Но в эти полторы минуты мы получали изрядную дозу облучения и возвращались в палаточный городок вообще без сил, — с тяжелым вздохом вспоминает Петр Яковлевич.
Во второй раз на саркофаг попал стропальщиком. Грузил на подъемный кран тяжелые свинцовые пластины, которыми забивали возникшую в строении трещину. А оттуда принимал контейнеры с радиоактивным мусором.
— Места там потрясающе красивые. Река, лес… Через год после аварии туда уже начали возвращаться птицы. Мертвые места потихоньку оживали. С высоты третьего энергоблока было видно, как волна радиации пошла по направлению города Припять, выжигая на своем пути хвойный лес. Вечнозеленые сосны и ели, спустя год, стояли желтые. Но, знаете, на самом объекте я не чувствовал особой тревоги. Может, потому что некогда было бояться. Разве что голова сильно болела после каждой вахты. По-настоящему страшно стало лишь когда меня с заданием отправили в город Припять…
Хотя с того дня минуло почти четыре десятилетия, П. Греховодов с ужасом вспоминает город-призрак.
— Мне поручили отвезти спецодежду в прачечную. После бурлящей жизни на станции мы словно попали в вакуум. Каждый шаг глухим эхом разносился по улицам. На пустынной улице играло радио, а ветер, поднимая пыль, трепал на балконах пустующих многоэтажек белье, уже превратившееся в лохмотья. Брошенные машины, магазины, безлюдные парки — все это показывало, что город опустел в один миг, — с замиранием в голосе рассказывает П. Греховодов.
Оглядываясь на тот ад, ликвидатор с железной уверенностью говорит: даже если бы знал заранее о последствиях — об ухудшении здоровья, о том, как облучение будет выкашивать организм по кирпичику, — все равно не отступил бы. Не посмел бы. Так воспитал его отец-фронтовик, прошедший войну.
— Так получилось, что время выбрало нас встать на борьбу с этим невидимым, безжалостным врагом. И мы встали.
Сегодня Петр Яковлевич не сидит без дела ни дня. Вместе с супругой Анной Ивановной вот уже четыре года он состоит в волонтерском сообществе «Плечом к плечу» — помогает бойцам, отстаивающим интересы страны в зоне СВО. Как никто другой, Петр Яковлевич знает: настоящая поддержка и большая помощь начинаются с малого — с тихого шага одного человека.
И он делает этот шаг. Каждый день…
